|
|
Труба |
|
Владимир Ильич, заслышав тихий, деликатный стук в дверь, отложил в сторону газету и с некоторым неудовольствием посмотрел на заглянувшего в кабинет секретаря.
- Делегация к вам, Владимир Ильич, - доложил секретарь. - Товарищи из питерской ЧК. Говорят, очень срочный вопрос. Три дня добирались...
- Долго же они ехали, - заметил вождь. - Отчего ж так? Железнодорожная связь с Питером налажена, от силы сутки у товарищей на дорогу уходит.
Секретарь пожал плечами и замялся.
- Они меня в подробности не посвящают. Немногословны. Только с вождём говорить хотят... То есть, с вами, Владимир Ильич.
Секретарь, подойдя ближе к ленинскому столу, понизил голос.
- И видом странные. Чудные какие-то. Но документы в порядке! И от товарища Зиновьева телеграмма была. Очень просил принять!
- Ну что ж, раз товарищ Зиновьев просил...
Вождь помедлил секунду и заявил решительно:
- Примем! Пригласите их...
Первым в кабинет вошёл упитанный и розовощёкий мальчик лет десяти от роду, одетый в новенький, с иголочки, жокейский костюм, несколько аляповатой и старорежимной цветовой гаммы, включавший в себя алую курточку, белые бриджи и синюю жокейскую шапочку.
На ногах у мальчика поблёскивали под неярким светом кремлёвских ламп новенькие хромовые сапожки.
Мальчик, потянув с головы за козырёк шапочку, сделал отчего-то книксен и просипел смущённо:
- Зда-а-с-сте!
Вслед за необычного вида ребёнком в кабинет, еле протиснувшись в дверной проём, зашёл, а, точнее, влез, пыхтя и отдуваясь, холёный и лощёный господин, одетый в чёрный,явно на заказ пошитый и по фигуре подогнанный фрак.
Правой рукой господин прижимал к груди вытесанного из цельного кука древесины болвана самого дурашливого вида, с выпученными деревянными глазами и пышными, из опилок сделанными усами.
Болван был тяжёл и стеснял движения господина, но фрачный субъект этой неказистой деревянной скульптурой дорожил и даже через дверной проём пронёс так, чтобы деревянный оказался в кабинете первым.
Левой, свободной от ноши рукой, господин постоянно поправлял съезжавший то на один, то на другой бок высокий шёлковый цилиндр, упорно не желавший спокойно и величественно возвышаться на маленькой голове, а непременно желавший упасть и укатиться подальше.
Господин во фраке, боком подвинув мальчугана, поставил деревянного болвана прямо перед изумлённым вождём и, в очередной раз поправив цилиндр, представился:
- Путин, Владимир. Делегат от питерской ЧК. Три дня от Куршевеля ехали, насилу добрались!
Потом, спохватившись, снял цилинд и протянул руку.
- Здорово, родной и любимый Ильич! Мы к тебе по делу!
Поражённый до крайности как видом гостя, так и его развязными манерами, вождя вяло, механически пожал протянутую руку и, кивнув на мальчика, спросил:
- А юношу как зовут? Ваш сын? И что это...
Он даже привстал на секунду, чтобы получше разглядеть болвана.
- Что это за произведение народного творчества? Подарок от питерских рабочих?
- Это Грызлов Бориска, мой заместитель! - гордо заявил Путин и любовно погладил деревянного по резной голове. - Чудо-парень! Твёрд, морально устойчив и главное...
Путин надел на деревянного цилиндр.
- Неамбициозен и слова лишнего не скажет!
Потом, повернувшись к мальчику, представил вождю и его:
- Дима Медведев. Чудный ребёнок! Отличник! Наша смена!
- Он что, - окончательно впадая в ступор, спросил вождь, - тоже ваш сотру...
- Наш человек! - подтвердил Путин. - Наш, не сомневайтесь!
Дима помахал вождю шапочкой и глупо захихикал.
Ленин с минуту приходил в себя.
А потом, собрав в кулак недюжинную волю, решился-таки начать разговор с этими странными посетителями:
- У вас ко мне дело, товарищи? Григорий Евсеевич рекомендовал вас...
- Да! - завопил Путин.
И в крайнем возбуждении забегал по кабинету, повторяя: "Труба! Труба! Труба!"
- Что, простите? - уточнил вождь.
Путин замер, остановившись напротив стола.
- Труба! Прямая труба от революционного Петрограда до границ революционной Германии! Мы с питерскими товарищами приняли решение проложить трубу прямо по дну Балтийского моря. В обход территорий, занятых наймитами мировой буржуазии. Прямо к немецким товарищам!
И, подмигнув вождю, спросил:
- Лихо? Ведь не остановит нас Антанта?
Вождь, закрыв глаза, минуты две покачивал головой из стороны в сторону, стараясь унять охватившее его крайнее раздражение и полное расстройство чувств.
Всё это время товарищ Путин бегал по кабинету, на ходу излагая технические детали проекта: "...почти две тысячи вёрст длины... в ширину две сажени... нержавеющая сталь... Для постройки используем средства, конфискованные у буржуев!"
- Батенька! - простонал Ленин. - Какая же от этой трубы польза для мировой революции? Потрудитесь объяснить, для чего разорённой гражданской войною стране может понадобиться подобное сооружение?
Путин, приблизившись к вождю, наклонился и подмигнул заговорщицки.
- Стране, может, и ни к чему. Насчёт мировой революции... Об этом вообще не думал! А нам с вами пригодится.
Путин подмигнул ещё раз.
- Сколько ж денег под эту трубу списать можно! А золота и камешков всяких - без счёта! Под мировую революцию столько не списывали, сколько под эту трубу спишем!
Путин сдул пылинку с рукава.
- И тебя, Ильич, не забудем. Десять процентов - твои. Надюхе своей платье новое купишь... А трубу потом приспособим куда-нибудь. Будем по ней агитационные листовки германским товарищам переправлять.
Ленин, сжав кулаки, приготовился было со скандалом выставить наглых посетителей за дверь. Но через секунду уже лицо его, налившееся было тёмной краской гнева, посветлело и он воскликнул:
- Товарищи, так вам не ко мне надо обращаться!
- А к кому? - удивился Путин.
- К Феликсу Эдмундовичу, - ответил Ленин. - Он у нас с недавнего времени и по хозяйственной части работает. А вас, как чекистов, он с особой радостью примет. Так что к нему, товарищи, к нему!
- Ещё и с Феликсом делиться! - проворчал Путин, вытаскивая болвана в приёмную.
Мальчик на прощание снова сделал книксен и, рассмеявшись, убежал.
Ленин, подвинув ближе телефонный аппарат, снял трубку.
- Барышня, Дзержинского!
С Феликсом Эдмундовичем соединили незамедлительно.
- Феликс? С коммунистическим приветом! Тут к тебе товарищи придут из питерской ЧК... Которые совсем даже не товарищи, а просто отпетые контрреволюционеры и враги трудового народа! С вредоносными идеями, и вида самого буржуйского! Просьба, Феликс: расстреляй их немедленно! Незамедлительно! Иначе республике - труба! Всё ли тебе понятно, Феликс?
- Разумеется, - ответил Дзержинский.
Услышав сигнал отбоя, положил трубку.
И, сладко зажмурившись, протянул мечтательно:
- Труба-а...
Александр Уваров © 2009
|
|
|
|
|
| |
|
|
